Сэм, семнадцати лет, шагает по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Сначала всё кажется обычным походом — рюкзаки, тяжёлое дыхание в разреженном воздухе, редкие шутки. Но постепенно между мужчинами нарастает какая-то напряжённость. Взгляды становятся колючими, фразы — короткими и обрывистыми. Сэм ловит себя на том, что вслушивается в паузы, в то, что остаётся невысказанным.
Она замечает мелочи: как отец резко обрывает друга, как тот в ответ демонстративно отворачивается. Шутка про старые долги повисает в воздухе не смехом, а тяжёлым молчанием. Сэм чувствует, как почва под ногами, казавшаяся такой прочной, начинает плыть. Её надежды на то, что эта вылазка всё исправит, с которыми она шла сюда, теперь кажутся наивными.
А потом происходит то, что перечёркивает всё окончательно. За вечерним костром, будто невзначай, друг отца рассказывает историю из прошлого. Деталь, о которой Сэм не знала. Взгляд отца становится каменным. Это уже не просто спор — это предательство какого-то негласного договора, переход черты, которую нельзя было переступать.
Доверие, хрупкое, как горный лёд, даёт трещину. Сэм смотрит на отца и видит не того героя из детства, а уставшего, закрытого человека. Мечта о том, чтобы они просто поговорили и всё наладилось, рассыпается, как песок сквозь пальцы. Остаётся только холодный ветер, крутой склон перед ними и понимание, что некоторые раны не заживают, даже если очень сильно этого хотеть.
